Знаете, есть вещи, которые становятся частью семьи. У кого-то это дом, у кого-то — старые фотоальбомы. А у нас это желтый «Запорожец» 1979 года выпуска, который отец купил, когда мне было всего пять лет. Сегодня я расскажу вам историю машины, которая пережила развал СССР, лихие 90-е и дожила до наших дней.
Как все начиналось: очередь длиной в три года
1980 год. Отец записался в очередь на автомобиль на заводе, где работал инженером. Тогда это было целое событие — получить талон на покупку машины означало, что через пару лет ты станешь счастливым автовладельцем. Мама сначала была против: «Зачем нам эта консервная банка?» Но папа мечтал о свободе передвижения, о поездках на дачу, о том, чтобы свозить семью к морю.
В 1983 году пришла долгожданная телеграмма — можно забирать машину. Помню, как мы всей семьей поехали в автосалон на проспекте Мира. Там, среди одинаковых «Жигулей» и «Москвичей», стоял он — наш будущий ЗАЗ-968М в цвете «примула» (так официально назывался этот желтоватый оттенок).
«Сынок, это не просто машина. Это наша свобода», — сказал тогда отец, вручая мне игрушечную модельку Запорожца.
Первые годы: учимся быть автовладельцами
Если вы думаете, что современные автомобилисты много возятся со своими машинами, то вы просто не застали эпоху советского автопрома. Наш «Запор» (так ласково называли машину в семье) требовал внимания как маленький ребенок:
- Каждые выходные — проверка масла и охлаждающей жидкости
- Раз в месяц — регулировка клапанов
- Перед каждой поездкой — прогрев двигателя минимум 10 минут
- Зимой — обязательное укутывание двигателя старым одеялом
Но знаете что? Мы любили каждую минуту этой возни. Отец научил меня держать ключ, различать звуки двигателя, понимать, когда машине «нездоровится». В 10 лет я уже мог самостоятельно отрегулировать зажигание — и гордился этим больше, чем пятерками в школе.
<\!-- IMAGE_2 -->
90-е годы: выживание и первый ремонт
Когда грянули 90-е, многие избавлялись от старых машин. Запчасти стали дефицитом, бензин — роскошью. Но мы держались. Папа говорил: «Машина — член семьи, а семью не бросают».
В 1994 году случилась первая серьезная поломка — прогорела прокладка головки блока. Новую найти было невозможно, и тогда сосед дядя Коля, работавший в свое время на ЗАЗе, вырезал прокладку из паронита вручную. Три дня мы провели в гараже, разбирая и собирая двигатель. Это был мой первый серьезный ремонт — мне было уже 16, и я чувствовал себя настоящим механиком.
Маленькие хитрости большого ремонта
За годы владения мы научились множеству трюков:
- Течет бензобак? Хозяйственное мыло и эпоксидка творят чудеса
- Плохо заводится на холодную? Эфир в воздушный фильтр (но очень осторожно\!)
- Скрипят рессоры? Графитовая смазка и молитва
- Печка не греет? Снимаем и промываем радиатор уксусом
2000-е: вторая жизнь старичка
К началу нового тысячелетия наш Запорожец выглядел уставшим. Краска выгорела, кузов местами «зацвел» рыжиками, салон протерся. Отец к тому времени уже вышел на пенсию, а я закончил институт и начал работать. И тут родилась идея — сделать полную реставрацию.
«Папа, давай вернем ему молодость», — предложил я. Отец сначала отмахивался: «Да ладно, и так ездит». Но я видел, как загораются его глаза при мысли о том, что машина снова станет как новая.
Реставрация: шаг за шагом к мечте
Реставрация заняла почти два года. Мы делали все поэтапно, не спеша:
Первый этап — кузов. Нашли хорошего жестянщика, старого мастера, который еще помнил, как правильно работать с кузовами ЗАЗов. Вырезали ржавчину, наварили заплатки, выправили вмятины. Потом — грунтовка, шпатлевка, снова грунтовка.
Второй этап — двигатель. Полная переборка с заменой поршневой группы. Нашли новые кольца на авторынке в Люберцах — последний комплект, как сказал продавец. Расточили цилиндры, отшлифовали коленвал. Двигатель запел как новый\!
Третий этап — салон. Это была отдельная эпопея. Найти родную обивку сидений оказалось невозможно, пришлось шить на заказ. Зато нашли оригинальные накладки на педали и даже родную «баранку» в идеальном состоянии.
Наши дни: легенда продолжает жить
Сегодня нашему Запорожцу 45 лет, а он выглядит лучше, чем в молодости. После реставрации мы покрасили его в тот самый оригинальный цвет «примула», восстановили все хромированные детали, даже нашли родные колпаки на колеса.
Отец уже не садится за руль — возраст дает о себе знать. Но каждые выходные мы выезжаем вместе: я за рулем, он рядом. Едем неспешно, останавливаемся у светофоров, где люди оборачиваются, улыбаются, фотографируют. Дети показывают пальцами: «Мама, смотри, какая смешная машинка\!»
А недавно произошло удивительное. Подъезжаем к дому, а там мой сын с друзьями. «Папа, можно я сяду за руль? Просто посидеть?» И я увидел в его глазах тот же огонек, что был у меня в детстве.
Что дальше?
Запорожец стал частью нашей семейной истории. Это не просто машина — это память о временах, когда автомобиль был мечтой, а не средством передвижения. О папиных руках, пахнущих машинным маслом. О первых поездках на дачу, когда мама боялась, что мы не доедем. О том, как всей семьей толкали машину, когда она глохла на подъеме.
Недавно мне предложили продать машину — коллекционер из Германии готов был заплатить приличную сумму. Я даже не стал советоваться с отцом. Некоторые вещи не продаются. Они передаются по наследству.
«Береги его, сынок», — говорит отец каждый раз, когда мы возвращаемся с прогулки. И я берегу. Для себя, для него, для внука. Для истории.
Вот такая у нас семейная история. История про железного друга, который стал больше чем машиной. Если у вас есть свой старичок в гараже — не спешите от него избавляться. Возможно, через годы именно он станет той ниточкой, которая свяжет поколения вашей семьи.
